Саладин. Орлиное царство. Хайт Джек Орел пустыни бросает вызов воинству креста. Султан Юсуф ибн Айюб, он же Салах ад-Дин или Саладин, был одним из величайших полководцев и
Распутин. Радзинский Эдвард Станиславович Очередная масштабная работа от заслуженного российского историка! Глубокое погружение в атмосферу царской России. Отличный подарок для
Граф Монте-Кристо. Том 1. Дюма Александр «Граф Монте-Кристо», один из самых популярных романов Александра Дюма, имеет ошеломительный успех у читателей. Его сюжет автор почерпнул из
Столпы земли. Фоллетт Кен "Столпы земли" - грандиозная панорама самых темных лет в истории Англии, когда борьба за престол и междоусобные войны были привычным фоном
Возвращение Императора. Карпущенко С. Роман российского писателя и историка Сергея Карпущенко в жанре альтернативной истории. Царскую семью вместе с императором Николаем спасли
649
276
Возвращение в Брайдсхед. Незабвенная. Во Ивлин В книгу включены два произведения Ивлина Во — выдающегося британского писателя, романиста, журналиста, эссеиста, биографа, критика, одного
Когда король губит Францию. Дрюон Морис Мориса Дрюона читающая публика знает прежде всего по саге «Проклятые короли», открывшей мрачные тайны Средневековья. За каждым
539
279
Биография Воланда. Шишкин Олег Анатольевич «Биография Воланда» – новое расследование судьбы героев романа «Мастер и Маргарита», основанное на неожиданных открытиях архивных
410
280
Офицеры и джентльмены. Во Ивлин В романе "Офицеры и джентльмены" (1955), действие которого разворачивается в годы Второй мировой войны в Лондоне, на Гебридских островах, в
226
281
Ангел мой, Вера. Гумерова Анна Роман Анны Гумеровой и Валентины Сергеевой «Ангел мой, Вера» повествует о хорошо знакомых многим читателям исторических событиях — от
Возвращение. Шлинк Бернхард Главная тема романа Бернхарда Шлинка "Возвращение" — долгий путь домой. Что, как не мечта о доме поддерживает человека во время бесконечных
496
284
Королева Виктория. Наталья Павлищева Легендарная королева Виктория. Живой символ бри-
танской монархии, за маской королевской невозмутимости
которой скрывалась неповторимая